Тридцать человек в восьмиместной камере, отсутствие матрасов и туалетной бумаги, неоказание медпомощи, избиение в душе. В таких условиях отбывали арест белорусы, задержанные на акциях против войны в Украине, пишет правозащитный центр «Весна». По его данным, всего на «сутки» за антивоенные акции отправили 616 человек. На Окрестина места всем не хватило — арестованных перевозили в изоляторы Жодино и Могилева. Именно в Жодино провел большую часть срока и молодой человек, который рассказал правозащитникам подробности своего ареста, об условиях в изоляторах и отношении силовиков.
Парня задержали в Минске 27 февраля. Говорит, все проходило довольно мягко, хотя его и сбили с ног. Но был задержанный и с кровью на лице, кому-то угрожали уголовным сроком за найденный перочинный ножик.
— В целом милиционеры пугали, но физически не трогали людей, посмеивались, задавали вопросы, некоторые готовы были поговорить открыто, но их останавливал командир, который не побоялся снять при всех балаклаву. Давали людям питьевую воду.
В РУВД задержанных поставили лицом к стене, милиционеры собрали информацию и оформили на всех протоколы по ст. 24.23 о несанкционированном пикетировании. Правда, одного отпустили: он оказался журналистом провластной газеты. Всех задержанных увезли на Окрестина. После переводов между «отстойниками» и «стаканами» парня отвели в шестиместную камеру, где находились 14 человек. У них не было ни мыла, ни туалетной бумаги. Арестантов покормили только на следующий день и всего один раз. Затем прошел суд и парня отправили в «транзитную» камеру, где находилось около 50 человек, число арестантов постоянно менялось.
Затем молодого человека перевели в изолятор в Жодино. Там его определили в 8-местную камеру, где находилось около 30 человек. На металлических двухэтажных нарах не было матрасов, вода в камере — только холодная. В первый день выдали тряпку для пола и веник, на всех — один рулон туалетной бумаги и кусок мыла.
— Тяжело было поддерживать должный уровень санитарии и гигиены. После первого рулона туалетки выдали два-три номера «СБ Беларусь Сегодня». И все. Мыла тоже не хватало, — говорит парень.
По его словам, сначала персонал был более лояльным, можно было сидеть на нарах, спать днем, говорить, давали ключ от окна. Но через пару дней все стали запрещать, отношение стало грубым и оскорбительным. Сидеть можно было только на табуретах или на полу. На нем же и спали те, кто не помещался на нарах. Для переклички выгоняли в коридор. Еда была невкусной, мяса практически не давали, чай или компот наливали по полкружки на человека.
Один раз, спустя неделю после задержания, арестантов отвели в душ, где было лишь четыре «помывочных места». Конвоир «в шутку» начал обратный отсчет. «Помыться» успели лишь человек двадцать, точнее, под теплой водой они проводили буквально секунды.
В первый день перед отбоем камеру заставили час-полтора стоять в коридоре, во второй день — стоять в полуприсяде с руками за головой. Также людей стали выводить из камер и избивать. Делали это в основном тоже в душе.
— Зашел сотрудник в камеру и к чему-то прицепился, когда парень ответил на его вопрос. Его повели в душ. Вернувшись, ответил, что поставили к стене и легко избили, нанося удары в корпус и ладонями по лицу. Следов и значительного урона не было. На следующий день с еще одним человеком поступили так же. В другой раз вывели трех молодых парней, заставляли отжиматься от пола, некоторых сдержанно лупили. Все возвращались в камеру на своих ногах. Сложилось впечатление, что их целью было попросту запугать людей. Вечером они требовали тишины, заходили в камеру, выбирали жертву (у нас это были длинноволосые и молодые парни), отводили в душ, где дверь, как я понимаю, не закрывалась, и лупили людей. Все слышали хлопки и многие дрожали. Слышали, как выводили из других камер, но что там делалось, я не знаю, — рассказал бывший арестант.
По его словам, многие в камере болели, людям один раз дали пару таблеток, больше медпомощи не оказывали.
— Когда у человека разболелся зуб, над ним насмехались и обезболивающие таблетки не давали. В последние дни стало в камере много больных ангиной и простудой (примерно 8 человек).
Но в целом, говорит молодой человек, перенести такое 15-суточное заключение можно, если нет проблем со здоровьем.
— Было некомфортно, психологически тяжело, люди не высыпались. Один человек вслух уже говорил о суициде, его успокоили, обошлось.
Парень отмечает, что в камере собрались «прекрасные люди», что и помогло перенести заключение. Также очень поддерживали песни девушек из соседней камеры. А еще по радио как-то раз прозвучал гимн «Магутны Божа».