Бывшая политзаключенная Алана Гебремариам эвакуировалась из Беларуси этим летом — после задержания КГБ. О давлении со стороны спецслужб, СИЗО КГБ и своих созависимых отношениях с Беларусью она рассказала в интервью YouTube-каналу «Пляцоўка».
Давление за решеткой
Выпускница медицинского университета и экс-представительница Светланы Тихановской по делам молодежи и студентов Алана Гебремариам была задержана 12 ноября 2020 года по ч. 1 ст. 342 УК (Организация или участие в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок) — по «студенческому делу». Она находилась в СИЗО КГБ и СИЗО-1 (Володарка), затем отбывала наказание в гомельской женской колонии.
Давление в СИЗО, по словам Аланы, касалось, например, писем. Их приходило мало даже в сравнении с другими политзаключенными — девушке сказали даже не ждать. Для Аланы же это было важно «как для человека, любящего людей, для которого важно быть на связи». Поэтому она требовала от администрации передать ей письма, но все было тщетно.
— Я думаю, это связано с тем, что кагэбэшники, зная мой портрет как человека и долго его анализируя еще до моего ареста, просто поняли, что для меня это важно, и поэтому решили на меня оказать давление и не давать общаться с людьми.
А насчет прессинга — были издевательства, были различные меры со стороны оперативного отдела. Там меня бросали на «больничку» в другом «секторе» СИЗО — на «перевоспитание». Я сильно ругалась с начальником оперативного отдела — потому что я не могу молчать, когда вижу, что людей реально просто унижают, когда над ними издеваются, когда их лишают элементарных прав и когда им не разрешают даже оказывать медицинскую помощь, когда человеку плохо.
По словам Аланы, прессовали больше психологически: «Отправляли разных сумасшедших в камеры. Которые там на меня кидались, не давали спать, кричали, из-за чего я выносила дверь — “тормоза”, как говорится на зэковском языке». Из-за таких соседей девушка «ставила ультиматумы и сидела на проверках, начинала голодать».
Колония и «покушение» на Колесникову
В колонии, в отличие от СИЗО, другая, более жесткая, выработанная годами система, со своим набором инструментов воздействия на осужденных, есть много людей, которые работают на администрацию и делают так, чтобы «про тебя все знали».
В колонии Алана однажды комично пересеклась с Марией Колесниковой. В конце рабочей смены девушка шла злая из-за поведения начальницы бригады: «Я пыталась открыть дверь, чтобы выйти с фабрики, с первого этажа, а Маша в этот момент спускалась со второго. И я изо всех сил попала ей то ли в голову, то ли в корпус — не знаю. Она немного отлетела и начала очень громко смеяться, когда увидела, кто это сделал».
Давление после освобождения
Девушка вышла из колонии в ноябре 2022 года и пошла работать в IT. Летом этого года до нее дошли слухи, что «ГУБОПиК недоволен тем, что я отсидела так мало». «Они знали и знают, что против меня возбуждены и другие уголовные дела (по ним Алана проходит свидетелем. — Прим. ред.)», — рассказала активистка.
Свои отношения с Беларусью она называет созависимыми и несколько неадекватными — «нужно выбирать себя, а ты все равно возвращаешься к тому, что хочешь здесь жить, хочешь работать на будущее этой страны, ты не хочешь отпустить и откладываешь этот отъезд как можно дальше».
Конец спокойной жизни и КГБ
В начале лета Алану задержали сотрудники КГБ.
— КГБ, как всегда, преследует свои интересы. Они хотят максимально уничтожить какой-то социально-политический потенциал человека, его индивидуальность. Чтобы возврат вообще (я имею в виду любой репутационный возврат) в общественное, политическое поле был невозможен.
Поэтому меня задержали и, конечно, пытались «развести» на разные вещи — типа там интервью, сотрудничество. Но, слава богу, благодаря разным людям, которые подключились позже, мне удалось потянуть время и уехать из Беларуси.
Хотели сделать что-то похожее на Романа Протасевича
— Что-то похожее они хотели сделать. Им, как и всем людям, работающим в спецслужбах, нужна информация, им нужны люди, которые будут на них работать. Необходимо, как я уже сказала, максимально «отвести» тебя от всего этого, чтобы не было возможности твоего любого возвращения.
А значит, ты должен унизить людей, унизить себя и подставить людей. Мне кажется, что я, наверное, лучше посидела бы, чем занималась бы этим всерьез. И поэтому я постаралась сделать все, чтобы сделать вид «окей, я подумаю об этом», а затем сделать все возможное, чтобы подключить разных людей, которые знали о ситуации, чтобы добиться моего отъезда. Потому что так жить, я считаю, невозможно.
По словам Аланы, «так получилось, что меня отпустили, дали время подумать». Она считает, что сейчас силовики «прорабатывают многих людей, потому что скоро электоральная кампания, и проводится такая тотальная „зачистка“».
После выхода из колонии активистке запретили выезд из страны на два года. Несмотря на это, ей удалось покинуть Беларусь, во второй половине июня она уже была в Литве. Алана была эвакуирована через BYSOL.
Напомним, по «делу студентов» обвиняемыми проходили 12 человек: студенты БГУ Ксения Сырамалот, Егор Канецкий, Татьяна Екельчик, Илья Трахтенберг; студентки БГПУ Яна Орбейко и Кася Будько; отчисленные из БНТУ Виктория Гранковская и Анастасия Булыбенко; студентка Академии искусств Мария Каленик; студент МГЛУ Глеб Фицнер, а также преподаватель БГУИР Ольга Филатченкова и выпускница медуниверситета и экс-представитель Тихановской по делам молодежи и студентов Алана Гебремариам.
Им вменялась организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок (ч. 1 ст. 342 УК). По версии следствия, они разработали план по привлечению в протестную активность студентов и сотрудников вузов. Вину признал только Глеб Фицнер. Для него прокуратура запросила два года колонии общего режима, для всех остальных — по два с половиной года колонии общего режима. Именно такие сроки заключения им и вынесли. Выходить на волю фигуранты «дела студентов» начали в конце 2022 года.