Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. «Ни фига себе». В TikTok рассказали о курьезном случае по «тунеядству»: в истории — попадание в базу «иждивенцев» и звонки из милиции
  2. Беларусский акционист разослал по российским школам брошюры в стиле нацистской Германии с лицами пропагандистов — как отреагировали
  3. Доллар стремительно дорожает: что будет с курсами в середине марта? Прогноз по валютам
  4. Минчанка забронировала столик в престижном ресторане на 8 марта. В преддверии праздника ее попросили внести депозит — 800 рублей
  5. Вся партия антибиотика изъята по всей стране. Главврач прокомментировала смерть роженицы
  6. Кто те девушки, которые «случайно» оказались в Mak.by во время визита Лукашенко? Узнали
  7. Девушки попали в неприятности после того, как спели «Матушка-земля» в гардеробе кафе
  8. «Мы с адвокатом сидели в кабинете и все слышали». Экс-сотрудник Betera пришел судиться с бывшим работодателем, а тот устроил кол-центр
  9. В Могилеве и окрестностях — вспышка очень заразного вируса, особенно опасного для некоторых людей
  10. Сын пропагандистки поступил в Москву — в Беларуси его считают уклонистом. Мать обратилась к Лукашенко
  11. Из-за украинского контрнаступления Россия стоит перед дилеммой — вот о чем речь
  12. «Мне даже обидно». Лукашенко задался вопросом, зачем «создавал ПВТ, продвигал айтишников», и вспомнил 2020 год
  13. ГосСМИ Ирана назвали нового верховного лидера страны
  14. Стало известно, куда трудоустроился один из экс-сотрудников Службы безопасности Лукашенко, — «Бюро»
Чытаць па-беларуску


Андрей Шарендо, муж политзаключенной Полины Шарендо-Панасюк, рассказал, почему, по его мнению, жене не доходят передачи от родственников, пишет «Радыё Свабода». Мужчина подозревает, что кто-то специально мешает передавать еду его супруге после длительной голодовки.

Фото с сайта prisoners.spring96.org
Полина Шарендо-Панасюк. Фото с сайта prisoners.spring96.org

«Сегодня Полину посетил адвокат, которому она рассказала про последнюю передачу с воли. Это было 1 сентября. Передачи начинают принимать в 8.30, а уже в 9.00 ей в камеру принесли мешок яблок. Была указана фамилия, которую она не знает. Яблоки побитые, как будто собранные у дороги. Мешок старый, в таком обычно хранят картошку. И вес — точно 30 килограмм. Как раз столько, сколько дается на месяц для передач от родственников», — рассказал Андрей Шарендо.

«От тех яблок Полина отказалась, их выкинули. Но формально в сентябре на передачи она уже может не рассчитывать, потому что лимит (передач. — Прим. ред.) исчерпан», — отметил он.

Муж политзаключенной считает, что такой шаг с подарком от неизвестного «доброжелателя» был сделан специально. Цель — лишить Полину продуктовых передач, необходимых ей после продолжительной голодовки.

«Это попытка сломать ее перед судом за якобы злостное неподчинение администрации колонии. Точный день суда еще не назначен, должны провести где-то в начале октября. Но уже давят, чего-то от нее добиваются», — считает Шарендо.

Сейчас Полина Шарендо-Панасюк находится в Гомельском СИЗО. Она еще 23 августа объявила голодовку в качестве протеста против недопустимых условий в ИВС, куда ее перевели для «следственных действий».

Напомним, брестская активистка, мать двоих детей Полина Шарендо-Панасюк была задержана в январе 2021 года и в июне приговорена к 2 годам лишения свободы по статьям 364, 368 и 369 УК (оскорбление Лукашенко и представителя власти, насилие в отношении милиционера). Отбывать наказание ее отправили в женскую колонию №4 в Гомеле.

Женщина вышла бы на волю еще в прошлом году, но в колонии ее стали постоянно отправлять в штрафной изолятор, обвиняя в нарушении режима, а уже в феврале 2022-го возбудили уголовное дело по ст. 411 «Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения». В апреле суд Железнодорожного района Гомеля вынес ей приговор — признал виновной и назначил еще год лишения свободы.

Отбыв свой увеличенный срок, Полина 6 августа 2023 должна была выйти из колонии. Однако еще с осени было известно, что против нее ведется второе дело по ч. 2 ст. 411 УК. Тем не менее новой информации не было, и семья до последнего надеялась, что, возможно, женщину все же освободят.