Поздним вечером 12 ноября белорус Дмитрий (имя изменено) возвращался домой по улице Липовой (центральной улице Белостока), прослушивая без наушников голосовые сообщения. Неожиданно на него напал пьяный прохожий. Дмитрий получил множественные переломы, теперь ему предстоит длительное восстановление. Нападавшего задержали спустя несколько дней, ведется следствие. Мужчина предполагает, что поводом к нападению стало то, что сообщения были надиктованы по-русски. О событиях того дня он рассказал MOST.
«Предполагаю, что русский язык стал причиной неадекватного поведения»
Дмитрий вспоминает, что не дошел до дома буквально 50 метров. Нападавший шел ему навстречу. Когда мужчины поравнялись, он, ничего не говоря, нанес белорусу первый удар по лицу.
— Внешне он больше меня и выше на две головы, — рассказывает Дмитрий, — то есть примерно 1,95−2 метра ростом. Понятия не имею, что его спровоцировало на агрессию. Предполагаю, что, когда между нами было небольшое расстояние, он услышал русскую речь из голосовых сообщений, которые я слушал на полной громкости. Думаю, это и стало причиной неадекватного поведения.
После первого удара Дмитрий отпрыгнул в сторону и крикнул нападавшему, что вызовет полицию. Однако это его еще больше разозлило, он побежал за белорусом, но затем остановился. Дмитрий перебежал на противоположную сторону улицы и снова крикнул незнакомцу, что намерен вызвать правоохранителей. Реакция на эти слова была той же: нападавший погнался за белорусом.
— К счастью, в воскресенье поздно вечером я нашел работающий магазин и забежал туда, чтобы кто-то из сотрудников вызвал полицию. Тот мужчина заметил это и забежал следом за мной, — продолжает Дмитрий. — Он потянул меня за куртку и силой вытащил на улицу. Я упал на асфальт и сразу закрыл голову руками. Он бил меня ногами по всему телу и пытался попасть по голове, а потом прыгнул двумя ногами на мою правую голень. Я закричал от адской боли и почувствовал, как темнеет в глазах. Услышав звуки моих страданий, продавец выбежал из магазина с телефоном в руках и крикнул, что вызвал полицию и скорую. Тогда поляк оставил меня в покое и убежал.
«Сомнений нет: это он»
Когда на место прибыли полицейские, Дмитрий рассказал им о произошедшем. Они дождались бригаду медиков, а потом пошли смотреть записи камер видеонаблюдения, установленных в магазине.
Дмитрия госпитализировали в университетскую клиническую больницу. Там сделали рентген — он показал переломы. Белорусу наложили гипс, но стало понятно, что ногу придется оперировать.
В тот же вечер в больницу к нему пришел следователь и показал скриншоты с камер. На них было крупным планом запечатлено лицо нападавшего.
Дмитрий не мог в тот момент с уверенностью подтвердить личность преступника, на что следователь ответил: «Сомнений нет: это он. Мы будем его искать».
На следующий день следователь вновь приехал в больницу, но уже с переводчиком. На вопрос, будет ли писать заявление, Дмитрий ответил утвердительно. Ему распечатали документы с переводом на русский язык — в них были перечислены его права и описано содержание беседы.
Пока Дмитрий лежал в больнице, полиция разыскала преступника, его задержали. Но затем нападавшего пришлось отпустить: на тот момент без медицинского заключения о степени тяжести нанесенных повреждений правоохранители не смогли точно квалифицировать преступление.
— Сейчас, насколько я понимаю, у следователя есть все необходимое, чтобы предъявить обвинение, а я имею право подать на компенсацию морального и физического вреда.
«Вы не делаете мне операцию, потому что я белорус?»
Между тем в больнице Дмитрия ежедневно вносили в список на операцию, но каждый раз не успевали ее сделать.
— Буквально каждый день ко мне в палату заходила медсестра и предупреждала, что сегодня нельзя пить и есть, надевала мне операционную рубашку и ставила капельницу. Но в итоге каждый день операция переносилась, а врачи все время повторяли: «Ждите операцию, как только будет время, сразу все сделаем». Первые дни я на это реагировал терпеливо, но на четвертый не выдержал и спросил у врача: «Почему так происходит? Все из-за того, что я белорус?» Он удивленно ответил: «Нет, конечно», — и попросил еще немного подождать.
Предполагаю, что их система выглядит так: все плановые операции нужно делать в срок, а заранее не запланированные, но не экстренные, как у меня, — оставлять на свободное время, которого в действительности очень мало.
Узнав мою историю, один из соседей по палате прямо сказал врачу: «Сделайте парню операцию. Что он здесь лежит голодный?» А потом пошутил: «Потом приедет на родину и скажет, что в Польше все хе**во».
Вообще, вспоминает Дмитрий, соседи по палате относились к нему тепло и всем помогали при необходимости.
На пятый день Дмитрия прооперировали. В ходе первой операции ему вставили спицы и металлическую пластину, скрепив конструкцию болтами. Через 1,5−2 месяца молодому человеку предстоит еще одна операция. После этого гипс можно будет заменить на ортез. Приблизительные сроки полного восстановления — от двух до шести месяцев.
В больнице Дмитрий провел восемь дней. Он платит взносы в ZUS, поэтому все лечение было бесплатным.
— Думаю, если бы не ZUS, пришлось бы отдать примерно 5 тысяч долларов, — говорит молодой человек.