Силовики в штатском проверяют «неблагонадежных» беларусов на въезде в страну уже около полутора лет. Причем если человек прошел проверку один раз, то это не значит, что он не столкнется с ней снова. Меняются ли вопросы и как сейчас работают силовики? «Зеркало» поговорило с теми, кто часто ездит за рубеж и кого регулярно вызывают «на беседу».
Имена собеседников изменены для их безопасности.
«С каждым разом опросы все короче»
Маргарита за последнее время пересекала границу более десяти раз. И во всех случаях на въезде в Беларусь попадала на беседу с силовиками.
— Первый раз опрос длился около 40 минут, с каждым разом они становились все короче. Последние длились около пяти минут, — говорит она.
— Как я понял, в их базе у меня стоит какая-то пометка. Поэтому пограничница всякий раз меняется в лице и просит отойти в сторонку, когда сканирует мой паспорт, — рассказывает Игорь, который в последнее время тоже часто бывает за границей.
Сергей бывает за границей раз в несколько месяцев. И тоже во время возвращения в Беларусь проходит обязательную «беседу». По его словам, каждый раз проверки похожи между собой: в его случае силовики «не углубляются» и просто просматривают соцсети.
За что люди попадают в эту базу? У Сергея проверки начались после того, как в телефоне нашли подписку на «экстремистский» телеграм-канал. Маргарита считает, что в ее случае причина — давний административный протокол. Игорь не знает повода. У него было несколько причин попасть «на карандаш» к силовикам, но его не задерживали и никуда не вызывали.
Ранее «Зеркало» писало, что вопросы на границе возникают к беларусам, которые числятся в базе «Беспорядки». Это специальная база, куда силовики заносят данные людей, которые привлекались по административным и уголовным статьям. В основном в базе люди, которых раньше задерживали в связи с протестами.
«Впредь буду ехать с чистым телефоном»
«Специалисты» на границе обычно просят разблокировать телефон, «лазят по соцсетям», «смотрят мессенджеры». Могут изучить штампы в паспорте, спросить номер телефона или сфотографировать номер IMEI устройства.
— Вопросов задают буквально несколько, часто только формальные: где работаю и тому подобные, — говорит Маргарита. — Думаю, они понимают, что раз в прошлый раз у меня ничего не нашлось, то нет особого смысла копать.
Игорь отметил, что в его случае «собеседники» становятся все более технически оснащенными. В последний раз он попал в кабинет с компьютерами и специальной аппаратурой. Его смартфон изучили «вручную», а вот телефон другого беларуса подключили к какому-то устройству. Игорь полагает, что так сняли образ содержимого гаджета:
— Сотрудник задал мне какой-то провокационный вопрос: почему у вас есть скрытые чаты? Я сказал: какие еще скрытые чаты? Мол, ничего не понимаю. После они отстали. Но впредь буду ехать с чистым телефоном, на котором никогда ничего не было.
Маргарита отмечает, что на ее гаджетах не к чему придраться: перед пересечением границы она выходит из «чувствительного» аккаунта в Telegram, в телефоне — чистое хранилище.
«Конечно, каждый раз волнительно»
Если поездка на автобусе, кандидатов на «проверку» обычно просят идти первыми на паспортный контроль, чтобы не задерживать процесс.
— Специально стараюсь выйти в самом начале как можно быстрее, — говорит Маргарита. — Люди все понимают, не припомню случая, чтобы кто-нибудь возражал. Это в общих интересах: чем раньше отсадят на беседу, тем раньше опросят и отпустят в автобус. Ждут тоже терпеливо, никогда никто не роптал. Мне даже кажется, многие волнуются, чтобы все вернулись.
Беспокойство есть при каждой «проверке», делятся собеседники. Обычно ближе к пункту пропуска нарастает волнение, говорит Сергей:
— Читаю новости на эту тему. Зная специфику их работы, всякое может быть.
— Конечно, каждый раз волнительно, — отмечает Маргарита. — Не за телефон, там вряд ли что-то найдется. Но думаешь: мало ли что-то в других местах или у других людей? Так что абсолютного спокойствия, конечно, нет.
Девушка говорит, что в последнее время более тяжелым стало «стояние» на границе.
— Кстати, эти дурацкие «беседы» вносят значительный вклад в очереди на границах, — отмечает она. — В последний раз нас собирали из четырех автобусов и только потом повели на опрос. Это значит, что четыре автобуса не выезжали из пункта пропуска, ожидая пассажиров.
