Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Лукашенко предложил открыть заведения этой сети ресторанов в районных центрах
  2. Влюбленная пара отправилась в поход по местам съемок «Властелина колец». Они не подозревали, что это закончится кошмаром
  3. «Мне даже обидно». Лукашенко задался вопросом, зачем «создавал ПВТ, продвигал айтишников», и вспомнил 2020 год
  4. Экс-сотрудник Betera рассказал о своей работе в этом онлайн-казино. Теперь на него написали девять заявлений в милицию
  5. 8 марта в Дзержинской ЦРБ умерли роженица и ребенок
  6. Минчанка забронировала столик в престижном ресторане на 8 марта. В преддверии праздника ее попросили внести депозит — 800 рублей
  7. ГосСМИ Ирана назвали нового верховного лидера страны
  8. Беларусский акционист разослал по российским школам брошюры в стиле нацистской Германии с лицами пропагандистов — как отреагировали
  9. Кто те девушки, которые «случайно» оказались в Mak.by во время визита Лукашенко? Узнали
  10. Сын пропагандистки поступил в Москву — в Беларуси его считают уклонистом. Мать обратилась к Лукашенко
  11. Разгадка феномена ясновидящей бабы Ванги оказалась чрезвычайно простой. Вот кто использует ее в своих интересах
  12. Доллар стремительно дорожает: что будет с курсами в середине марта? Прогноз по валютам
  13. «Ни фига себе». В TikTok рассказали о курьезном случае по «тунеядству»: в истории — попадание в базу «иждивенцев» и звонки из милиции
  14. Из-за украинского контрнаступления Россия стоит перед дилеммой — вот о чем речь
Чытаць па-беларуску


/

В пятницу 17 января Окружной суд Варшавы приговорил к пожизненному заключению гражданина Польши Дориана С. Его признали виновным в ограблении, изнасиловании и убийстве 25-летней беларуски Елизаветы Герцен. После вынесения приговора «Зеркало» поговорило с ее парнем Данилой, которого суд признал потерпевшим. Мы также узнали, почему прокуратура потребовала для Дориана С. максимальное наказание.

Дориан С. в зале суда во время вынесения приговора. Варшава, Польша, 17 января 2025 года. Фото: «Белсат»
Дориан С. в зале суда во время вынесения приговора. Варшава, Польша, 17 января 2025 года. Фото: «Белсат»

— Это справедливое решение, которое я и ожидал, — заявил Данила и добавил, что, по его мнению, Дориан заслуживает такого жесткого наказания. — За почти год, пока шло следствие и суд, я видел в медиа какие-то комментарии от его родни, но лично со мной никто из его семьи не связывался. Потому что им по х**. И ему по х** тоже. Если бы его не поймали, думаю, что он бы совершил еще такое же убийство. Об этом говорил и судья, подчеркнувший, что если за проступки не наступают последствия, то человек чувствует себя безнаказанным.

Об отсутствии раскаяния со стороны осужденного журналистам рассказала и прокурор Окружной прокуратуры Варшавы Анна Стахович. По ее словам, в том числе и этот факт стал причиной, по которой она потребовала назначить преступнику максимально возможное наказание.

— Я была тем прокурором, которая допрашивала его после объявления первого обвинения, а также второго. Я не видела этого раскаяния с самого начала, — подчеркнула Стахович. — Мне не хватило его слов о том, что он сожалеет о содеянном. У меня даже сложилось впечатление, что его совершенно не интересует, что произошло на самом деле и что случилось с Лизой. Я совершенно не заметила никакого раскаяния.

Данила уверен, что на решение суда также повлиял большой общественный резонанс, появившийся в польском и беларусском обществах после случившегося. Напомним, 6 марта в центре Варшавы прошел марш в память о Елизавете, а деньги сначала для ее лечения, а затем похорон были собраны небезразличными людьми. Данила говорит, что был очень удивлен проявленной солидарностью.

— Она помогла не только в том, что преступнику вынесен справедливый приговор. Солидарность показала, что справедливость существует. Меня приятно удивило то, что люди объединяются и не оставляют других в такой ж**е, — признается Данила. — Беларусская диаспора очень сильно объединилась. Я из Украины и не могу сказать, чтобы это было для меня неожиданно, я просто вообще ничего не ожидал. В тот момент мне нужно было решать много вопросов, как-то обращаться к людям. То, что произошло, — огромный шок, это сложно вообразить. Я никому не пожелаю пережить такое. Считаю, что поддержка общества была мне жизненно необходима.